поседели и поредели. Он подолгу рассматривал свои руки. Сколько переделали они нелегкой крестьянской работы, сколько перепахали земли, срубили деревьев, сметали стогов! И вот ослабли, некому заменить... Сынка-то Яши нет...
Чтобы успокоиться, он старался думать о другом: о колхозе, об урожае, о семенах. «Скоро зима. Какая она будет? Снега глубокие — хлеба высокие. Надо бы в поле сходить, поглядеть озими». Андрей Петрович повернулся, долго смотрел на обнаженные ветви тополей, махавшие   за окном. «Тоже старики. А вот живут»
тянутся к свету, к солнцу. Придет весна, и вновь опушатся, зазеленеют. А Яши нет!»
В обед Андрей Петрович подозвал сестру и, приподняв голову, попросил:
—  Доченька, к окну меня передвинь. К солнышку. Да и рамы-то зимние не вставляйте. А то задохнешься в лекарствах ваших...
Просьбу больного выполнили. Сестра даже поставила на подоконник букет цветов. Андрей Петрович, приподняв